Кто такие бурлаки?

О, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух! Особенно, если просвещаться желаешь сам, а не под диктовку идеологически выдержанных учителей. Не знаю, пишут ли нынешние российские школьники сочинения по картине И. Е. Репина «Бурлаки на Волге», как в свое время писали его школьники советские. Тогда картина эта свидетельствовала о тяжкой жизни народа под гнетом самовластья. О чем свидетельствует нынче — сказать трудно.

В упомянутых сочинениях следовало цитировать стихотворение Н. А. Некрасова «На Волге». Само собой получалось, что картина И. Е. Репина являлась как бы иллюстрацией к этому стихотворению. И тут выяснялась явная нестыковка. Стихотворение свое Некрасов написал в 1860 году, а повествует оно о годах еще более ранних, 1830-х. Между тем картина И. Е. Репина написана через сорок лет, в 1870 году. И по признанию художника не стихотворение Некрасова его вдохновило, а настоящие бурлаки, которых он видел неподалеку от Петербурга, на Ижоре. Но ни учителя, ни — тем более — ученики над этой нестыковкой не задумывались.

Была еще одна нестыковка. Как бы само собой разумелось, что «Бурлаки на Волге» обличали существующую власть. А посему художника автоматически записывали чуть ли не в революционеры. В реальности же дело обстояло совсем иначе.

«Бурлаки на Волге» И. Репин написал в 29 лет, заканчивая учебу в Академии художеств. Это было нечто вроде дипломного проекта. И одновременно — первая крупная, «настоящая» картина.

До того, как Илья Ефимович «заболел» бурлацкой темой, он готовился представить на выпускной академической выставке картину на библейский сюжет «Иов и его друзья». Картина эта уже была закончена. В 1869 году И. Е. Репин получил за нее Малую золотую медаль, несмотря на название, награду немалую.

Библейские сюжеты совет Академии художеств любил, а картины из «народной жизни» — нет. Так что Репин рисковал, представив в качестве свидетельства о своем мастерстве «неформатную» картину. Несмотря на то, что в Академии художеств его любили и ценили за талант, могли бы выпустить без диплома, «свободным художником». Кто знает, как сложился бы расклад при голосовании?

И тут на помощь пришел высочайший покровитель Академии художеств, Великий князь Владимир Александрович. «Бурлаки» ему безусловно понравились. Настолько, что он купил эту картину. А купив, отправил на Всемирную выставку в Вене 1873 года. Несмотря на возражения тогдашнего министра путей сообщения о том, что картина господина Репина выставляет Россию перед Европой в невыгодном свете.

«Ну, какая нелегкая вас дернула писать эту нелепую картину? — выговаривал он при встрече Илье Ефимовичу. — Да ведь этот допотопный способ транспортов уже сведен к нулю и скоро о нем не будет и помину».

И тут министр был прав. Везде, в том числе на Волге, пароходы приходили на смену парусным лодкам-расшивам, которые, главным образом, и тянули против течения артели бурлаков.

Бурлацкий труд до середины 19-го века массовым порядком применялся в той же Австро-Венгрии для буксировки барж по болотистым равниным рекам. Занимались этой очень тяжелой работой каторжники, и назначали на нее изрядных преступников, которых раньше, до отмены в империи смертной казни, обязательно бы повесили.

А в Венгерской национальной галерее в Будапеште выставлена картина бытописателя деревенской жизни Лайоша Деак-Эбнера (Lajos Deák-Ébner) (1850−1934), датированная 1878 годом. На картине изображены две женщины-крестьянки. Впрягшись в лямку и выбиваясь из сил, они подтягивают к берегу плот (на котором, кстати, стоит мужчина). Такая вот женская доля, впору бы Н. А. Некрасову над ней потужить!

Как видим, картина И. Е. Репина вызвала не возмущение, а восторг членов царской семьи. И последующие заказы, которые обеспечили художнику безбедную жизнь и звание академика. Например, царь Александр III купил картину «Садко», а большую парадную картину «Заседание Государственного совета» тоже заказали Репину. Такому либерализму немало удивлялись поклонники художника, видевшие в «Бурлаках» главным образом обличение власти.

Бурлаки вообще вызывали восторг российской интеллигенции и как-то незаметно становились символом народа вообще. Страждущего, но непокорного и полного сил для борьбы. Достаточно почитать восторженные строки слабосильного Н. Г. Чернышевского об одном из героев его романа, сильного не только духом, но и телом, который сознательно пошел в бурлаки.

«Через год после начала этих занятий он отправился в свое странствование и тут имел еще больше удобства заниматься развитием физической силы: был пахарем, плотником, перевозчиком и работником всяких здоровых промыслов; раз даже прошел бурлаком всю Волгу, от Дубовки до Рыбинска. Сказать, что он хочет быть бурлаком, показалось бы хозяину судна и бурлакам верхом нелепости, и его не приняли бы; но он сел просто пассажиром, подружившись с артелью, стал помогать тянуть лямку и через неделю запрягся в нее, как следует настоящему рабочему; скоро заметили, как он тянет, начали пробовать силу, — он перетягивал троих, даже четверых самых здоровых из своих товарищей; тогда ему было двадцать лет, и товарищи его по лямке окрестили его Никитушкою Ломовым, по памяти героя, уже сошедшего тогда со сцены. На следующее лето он ехал на пароходе; один из простонародия, толпившегося на палубе, оказался его прошлогодним сослуживцем по лямке, а таким-то образом его спутники-студенты узнали, что его следует звать Никитушкою Ломовым. Действительно, он приобрел и, не щадя времени, поддерживал в себе непомерную силу. «Так нужно, — говорил он, — это дает уважение и любовь простых людей. Это полезно, может пригодиться».

«Народ», «простые люди» — понятия, конечно, очень расплывчатые. Неплохо бы проанализировать, а к какому классу «простых людей» принадлежали бурлаки. Те, которых описывал Н. А. Некрасов, уж точно не были крестьянами. В те годы, когда герой стихотворения мальчонкой бегал по берегу Волги, крестьяне были закрепощены. И если уходили из родных мест, то только с разрешения помещика и только на заработки. В бурлаки они бы не пошли — слишком тяжела работа, слишком мала оплата.

Опять же, бурлацкий труд был сезонным. Главная работа — по «большой воде», то есть весной и осенью. В это время какой же крестьянин уйдет от земли? Значит, бурлаки явно были не из крестьян.

По той же причине — сезонность работы и низкая оплата — бурлацкий труд не мог привлечь ни мещан, ни городских мастеровых.

Получается, что брались за эту тяжеленную работу люмпен-пролетарии. То есть бродяги бездомные да голь перекатная. За что крестьяне, в отличие от городских интеллигентов-романтиков, бурлаков не жаловали. Слово «бурлак» в деревне употреблялось почти как ругательное: «буян, бродяга, гулящий человек». В украинском языке это слово тоже имеет отрицательную окраску. Знаменитая поэма И. Котляревского «Энеида», смешная переделка древнеримского эпоса на современный поэту украинский лад, прямо так и начинается:

Еней був парубок моторний І хлопець хоч куди казак Удавсь на всеє зле проворний Завзятиший од всіх бурлак.

И. Е. Репин знал, что он — везунчик: «Я всегда был скоро отличаем, и моя благодетельная судьба не скупилась одаривать славой мои труды в искусстве. Часто мне даже совестно становилось за незаслуженность моего счастья».

Как видим, ему повезло с высочайшим покровительством. С бурлаками ему тоже повезло. Он написал знаменитую картину, когда бурлаки были уже «уходящей натурой». С появлением пароходов их тяжкий труд стал никому не нужен. Опоздай художник на год-полтора, одним шедевром русской живописи было бы меньше.




Отзывы и комментарии
Ваше имя (псевдоним):
Проверка на спам:

Введите символы с картинки: