Добеле – город-сад, или Какая страсть была главной в жизни Петериса Упитиса?

Чтобы ответить на вопрос, вынесенный в заголовок статьи, обязательно надо съездить в Добеле. Небольшой, чуть больше 11 тысяч жителей, городок в Земгале, одной из исторических областей Латвии.

57 км по трассе А9 Рига-Лиепая. И потом, после того как свернёте на Яунберже, ещё 21 км — к югу. Или 47 км от латвийской столицы до Елгавы. А от неё — 28 на запад, по дороге республиканского значения — Р97. И — вот он, Добеле, встречающий нас улицей Бривибас. Улицей Свободы.

Как знак населённого пункта проскочили — будьте внимательны! В Латвии, если положено ехать 60 км/час, — это значит «до 60», а никак не «65» или даже «61». Дорожная полиция у латышей не только строгая, но и внимательная, а штрафы за нарушения правил в стране — солидные. Вам неприятности нужны? Мне — тоже. Так что едем, как оно положено, внимательно посматривая на знаки и окружающую местность.

Железнодорожный переезд проскочили — это первый ориентир. Второй — первый же перекрёсток со светофором. С него уходим налево, на улицу Церковную (Базницас). Сначала по ней, потом по подхватившей у неё уличную эстафету Залаа едем прямо. Едем, едем… Практически до самой юго-восточной добельской окраины. И вот там, по левой стороне, должна быть деревянная вывеска музея. Государственного музея памяти Петериса Упитиса. Улица Грауду, 1. Нам — туда. Налево. В самое начало улицы. Туда, где стоит небольшое двухэтажное здание, увитое плотной сеткой зеленеющих летом свежей листвой плетей дикого винограда.

Мимо его никак не проехать. Просто потому, что дальше домов уже нет. И ещё одна верная примета: дальше по ходу движения и перед домом большой, просто огромный сад. Нам, вообще-то, туда. В сад. Но для начала обязательно надо зайти и в само здание, которое когда-то было «лабораторией селекции плодовых деревьев». Ну, а сейчас здесь — музей Петериса Упитиса. И как память о нём — личные вещи этого человека. А они иногда красноречивей любого, даже самого знающего экскурсовода рассказывают о своём бывшем владельце.

Вот книги. Конечно, много специальной, садоводческой литературы. Книг по селекционному делу. Но не меньше и других. Художественных. Особенно поэзии. Петерис был большим знатоком и искренним ценителем поэзии Омара Хайяма. Стихи этого выдающегося средневекового поэта, философа и математика были подлинной страстью Упитиса. Первой, но не единственной.

Рядом с книгами — фотографии. Разные. Черно-белые. Цветные. Много фотографий. Автор подавляющего большинства из них — сам Петерис. Фотосъёмка — вторая страсть этого человека. Но опять — не последняя.

Если внимательно присмотреться к фотографиям, то почти на всех них… Деревья. И не просто деревья, а — плодовые. Яблони, груши, алыча, фундук… Деревья и их плоды. Они были главной страстью известного латышского селекционера, кандидата сельскохозяйственных наук, заслуженного деятеля науки и техники Латвийской ССР, лауреата Государственной премии республики. И главное творение его рук, плод всей жизни ученого — вот здесь. На юго-восточной окраине небольшого земгальского городка. Огромный, раскинувшийся почти на 43 гектара сад. В котором — чего только нет… 80 тысяч деревьев! Гибриды 24 плодовых культур.

Но если яблоки, груши можно без особого труда обнаружить в любом латвийском саду… Вишню и черешню — реже, но тоже можно. А вот виноград, алыча, айва, фундук, грецкий орех… Большинство этих деревьев ассоциируется у нас больше с Кавказом или Средней Азией. А вот то, что они растут и плодоносят не только в субтропиках, но и в далёкой от этого климатического пояса Латвии… В этом — неоспоримая заслуга Петериса Упитиса.

Сложным он был по жизни человеком. С трудным, малоуживчивым характером. Но со временем это как-то забывается. А вот то, что он обладал потрясающей работоспособностью… Мог работать по 18 часов в сутки, не только днюя, но и ночуя на маленькой тахте, что и сегодня стоит в одном из помещений бывшей лаборатории. Об этом, наверное, не забудут не только наши дети, но и внуки. Потому что главный результат этого поистине титанического труда — вот он. Перед глазами.

А труд и в самом деле — очень нелёгкий. В поисках посадочного материала ученый исколесил не только всю Латвию, но и Украину, Кавказ, Среднюю Азию.

В 1949 году он собрал 10 тысяч плодов кавказских абрикосов, что зацвели той весной, пережив зиму 1948/49 гг. с её страшными морозами. Большинство его коллег, в лучшем случае, недоуменно пожимали плечами — куда столько-то? Можно на два порядка меньше. И такого количества посевного материала — за глаза хватит. А если нет? Тогда что? Ведь можно прожить всю оставшуюся жизнь, но больше не дождаться, как одного из важнейших регуляторов селекционного дела, такого зимнего катаклизма.

И Петерис оказался прав. Да, следующим летом взошли многие из тех десяти тысяч. Но обычную, не особо холодную латвийскую зиму 1950/51 гг. пережил только один… Один саженец! И все те абрикосы, что сегодня плодоносят в огромном саду на окраине Добеле — его потомки. Того самого. Единственно выжившего.

И так было не только с абрикосом. Но и с алычой. С айвой. У Петериса Упитиса была мечта. Превратить Добеле в город-сад. И она сбылась. Есть желание убедиться в этом — приезжайте сюда в августе-сентябре. Уверен, такого плодового многообразия больше не увидеть ни в одном из садов мира.

Но если вы хотите узнать Упитиса не только как учёного и человека, а и хотя бы самым краешком заглянуть в его душу… Приезжайте в Добеле в мае. И уже у самого въезда город встретит гостей своим неофициальным символом — цветущей сиренью, которая растёт практически в каждом добельском дворике. А самый эпицентр этого сиреневого праздника — вот здесь, на юго-восточной окраине. В саду Упитиса.

Здесь на четырёх гектарах цветёт почти 200 сортов и гибридов сирени, 6 тысяч кустов, собранных со всего мира. Среди которых трудно, если и возможно вообще, найти два одинаковых растения. Вот — чуть розоватая «Красавица Москвы». Рядом с нею — голубые в середине и белые по краю цветы «Сюрприза». А дальше…

Нет, не описать всё это буйство красок. Действительно, лучше один раз увидеть. Приезжайте в Добеле! Самые ранние сорта сирени, при хорошей весне, зацветают уже в начале мая. За ними — более поздние. 72 дня обычно длится этот праздник сиреневого цветения. Почти два с половиной месяца. Но самое буйство красок — в 20-х числах мая.

Соберётесь, определяйтесь сами — когда лучше? Если в будни, то можно и нежданным гостем. А вот в выходные — сложнее. Лучше предварительно позвонить, уточнить — как там, много ли посетителей ждёт сад Упитиса в этот, конкретный день? Ведь за сезон цветения музей продает больше трёх тысяч билетов.

И большинство из тех, кто их приобретает, ориентируются именно на выходные. Когда можно не только посмотреть, но и… послушать живую классическую музыку в исполнении оркестра, приезжающего специально для этого из Риги.

Приезжайте. Лат двадцать сантимов или пол-лата для пенсионеров, школьников и студентов — не такие уж и большие деньги. Зато…

Говорят, что цветок сирени с пятью лепестками приносит счастье. Всю жизнь мы ищем его, это самое счастье. А оно, оказывается, здесь, в Добеле!

Найти пятилепестной цветок, сорвать его и… съесть. И будет вам счастье. В его многокрасочном, цветущем земгальском варианте. Обязательно будет!




Отзывы и комментарии
Ваше имя (псевдоним):
Проверка на спам:

Введите символы с картинки: